Деловые отношения и санкции. Кейс Арбитражного центра НПП «Атамекен»

Недавно в Арбитражном центре НПП «Атамекен»  рассматривали дело о возврате предоплаты покупателю по договору поставки оборудования. Этот кейс может стать достаточно познавательным для предпринимателей, ведущих деловые отношения с зарубежными парнтерами. Продавец…

Недавно в Арбитражном центре НПП «Атамекен»  рассматривали дело о возврате предоплаты покупателю по договору поставки оборудования. Этот кейс может стать достаточно познавательным для предпринимателей, ведущих деловые отношения с зарубежными парнтерами.

Продавец и покупатель заключили договор по поставке оборудования. Покупатель произвел предоплату. До поставки оборудования продавец отказался от договора вследствие того, что после заключения договора акционеры покупателя были включены в санкционные списки США и Великобритании. Покупатель, не оспаривая расторжение договора, потребовал возвратить предоплату со ссылкой на неосновательное обогащение продавца.

Продавец отказался возвращать предоплату, приводя следующие основные возражения:

1) В соответствии с договором, при отказе продавца от исполнения договора продавец освобождается от любой формы ответственности перед покупателем, в том числе в части возмещения любых причиненных убытков;

2) Согласно Гражданскому кодексу (ГК), стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения договора;

3) Положения ГК о неосновательном обогащении неприменимы, так как авансовый платеж был оплачен покупателем на основании договора. Расторжение договора влечет прекращение будущих обязательств сторон, но договор не отпадает ретроспективно в отношении уже исполненных обязательств.

Касательно возражения продавца о том, что в соответствии с договором, при отказе продавца от исполнения договора продавец освобождается от любой формы ответственности перед покупателем, в том числе в части возмещения любых причиненных убытков, состав арбитров отметил следующее.

Действительно, договор указывает на освобождение от ответственности, в том числе в части возмещения любых причиненных убытков. Однако, покупатель не заявлял требование о привлечении продавца к ответственности, не требовал возмещения убытков, уплаты неустойки.

В соответствии с ГК, к мерам ответственности за нарушение обязательства относятся возмещение убытков, неустойка, возмещение морального ущерба. При этом, основанием для привлечения к ответственности является допущенное нарушение обязательства.

Требование покупателя о возврате предоплаты не является требованием о возмещении убытков в связи с тем, что данное требование не имеет основанием нарушение продавцом обязательства. Таким образом, необоснованным является возражение продавца по отказу возвратить предоплату со ссылкой на то, что возврат предоплаты является мерой ответственности.

Продавец также отметил, что исполнение по договору (включая поставку оборудования или выплату денег), заключенного с лицами, включенными в санкционные списки, может потенциально являться нарушением санкционного законодательства, о соблюдении которых стороны договорились, в том числе имеется риск применения вторичных санкций в отношении продавца и группы компаний продавца.

Состав арбитров отметил, что действительно, исполнение договора несет указанный риск для продавца. Этим и объясняется обоснованный отказ продавца от исполнения договора.

Вместе с тем, возврат продавцом покупателю предоплаты вследствие отказа продавца от исполнения договора не может считаться исполнением обязательств по договору (исполнением договора). Возврат предоплаты является следствием отказа продавца от исполнения договора. В этой связи, состав арбитров посчитал необоснованной ссылку на наличие риска негативных последствий для продавца, в том числе риска применения вторичных санкций в отношении продавца и группы компаний продавца, при возврате предоплаты покупателю.

Продавец не представил аргументы о том, что именно возврат предоплаты покупателю, а не только исполнение договора, будет влечь для продавца негативные последствия, в т.ч. вторичные санкции.

Касательно второго возражения продавца о том, что согласно ГК, стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения договора - действительно, согласно п. 4 ст. 403 ГК, «стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения или изменения договора, если иное не установлено законодательными актами или соглашением сторон».

Состав арбитров отметил, что логика такого регулирования исходит из того, что при расторжении договора часто является сложным возврат исполненного. При расторжении длительных договорных отношений возврат исполненного не просто сложен, но и зачастую невозможен. ГК подразумевает именно такие случаи в первую очередь.

Однако, регулирование ГК не подразумевает наличие запрета по возврату исполненного при нарушении возмездности (эквивалентности) в отношениях, когда такой возврат не представляет сложностей, например при разовых исполнениях или начале исполнения, особенно, если были переданы деньги.

Например, в соответствии с Принципами международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 при прекращении договора с разовым исполнением любая сторона может требовать возврата (реституции) всего, что она поставила по договору, при условии, что эта сторона одновременно возвращает все, что она получила по договору (ст. 7.3.6(1)).

Согласно Конвенции о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 11 апреля 1980 года), при расторжении договора сторона, исполнившая договор полностью или частично, может потребовать от другой стороны возврата всего того, что было первой стороной поставлено или уплачено по договору (п. 1 ст. 81).

Возврат исполненного должен происходить при нарушении возмездных (эквивалентных) отношений между сторонами. В соответствии с п. 5 ст. 8 ГК, не допускаются действия граждан и юридических лиц, направленные на причинение вреда другому лицу, злоупотребление правом в иных формах, а также на осуществление права в противоречии с его назначением.

Ссылка на п. 4 ст. 403 ГК как основание для невозврата исполненного по расторгнутому договору будет означать злоупотребление правом лицом, получившим имущество на безвозмездной основе при отсутствии встречного предоставления лицу, которому данное имущество принадлежало, и при отсутствии препятствий для такого возврата.

В решении состава арбитров была сделана ссылка на статью профессора Куляш Ильясовой, в котором она провела подробный анализ применения норм о неосновательном обогащении при расторжении договора и признала обоснованной приведенную ею аргументацию других авторов, допускающих применение норм о неосновательном обогащении в связи с отсутствием встречного предоставления.

Касательно третьего возражения продавца о том, что что положения ГК о неосновательном обогащении неприменимы, так как предоплата была оплачена покупателем на основании договора, и что расторжение договора влечет прекращение будущих обязательств сторон, но договор не отпадает ретроспективно в отношении уже исполненных обязательств состав арбитров отметил следующее. 

Требование о возврате имущества на основании норм о неосновательном обогащении не имеет обязательным условием нарушение неосновательно обогатившимся лицом своих обязательств. В этой связи возможна ссылка на нормы ГК о неосновательном обогащении.

ЧТО РЕШИЛИ АРБИТРЫ?

Состав арбитров решил, что при расторжении договора и отсутствии встречного предоставления, удержание лицом имущества, полученного до расторжения договора будет означать, что основание, по которому было приобретено это имущество, отпало. В таких случаях применимы нормы о неосновательном обогащении.

Гражданско-правовые отношения строятся на основе возмездности как общем правиле. Из этого исходят и нормы о неосновательном обогащении. Лицо не должно получать выгоду без встречного предоставления от другого лица, если только воля сторон договора не была направлена на безвозмездность передачи.

В этой связи, неосновательным обогащением также являются случаи, когда лицо получило имущество при наличии основания для этого, но отношения прекратились и основание отпало без исполнения этим лицом своего встречного предоставления.

Рассмотрев приведенные возражения продавца, состав арбитров отметил, что продавец не привел аргументов в отношении того, что возврат предоплаты покупателю будет влечь для продавца неблагоприятные последствия в форме его привлечения к ответственности или наложения санкций со стороны заинтересованных государств. Возврат предоплаты не может признаваться исполнением по договору.

Акционеры покупателя были включены в санкционные списки после заключения договора, что не дает оснований для утверждения о недобросовестных действиях покупателя при заключении договора. Включение лиц в санкционные списки может влечь негативные последствия для других лиц, связанных с данных лицом. Связанным лицом, в данном случае, выступает покупатель, который принял на себя негативные последствия включения его акционеров в санкционные списки, в т.ч. последствия расторжения договора продавцом.

Однако, покупатель не давал своего согласия на потерю предоплаты вследствие включения его или его акционеров (бенефициаров) в санкционные списки. Соответствующих положений договор не содержит.

Кроме того, состав арбитров исходил из необходимости соблюдения требования ГК о том, что граждане и юридические лица должны действовать при осуществлении принадлежащих им прав добросовестно, разумно и справедливо (п. 4 ст. 8 ГК). Удержание продавцом предоплаты без встречного предоставления в адрес покупателя и при отсутствии недобросовестности в действиях покупателя будет противоречить принципу справедливости.   

На основании вышеизложенного состав арбитров пришел к выводу о том, что возражения продавца против требования покупателя о возврате предоплаты являются необоснованными. Требование покупателя подлежит удовлетворению.